Король и Шут, возвращение колдуна
Стал Анклав одержим вдруг злом,
Чтобы спасти наше село.
Решили мы всем селом
С ним сотворить кое-чего!
Помню ярость безумных глаз,
Хорриган не скрывал злобу свою,
Он всех ненавидел нас:
“Да, я вернусь, слово даю!”
Он до конца довел свою жуткую роль:
Смеялся в огне, не чувствуя боль,
Людей не подчинял панический страх,
Даже когда ветер унес его прах
И развеял по просторам!
Первыми жертвами была семья
(Я обо всем летопись вел),
Хорриган их убил,
А если точнее, солдаты его.
И каждый день отныне падала тень,
Я находил мертвых людей,
Возможно, в черном списке был и я,
Но почему-то Анклав не трогал меня
И не выпускал из дома!
Я помню тот момент, когда из огня...
Яростный взгляд пал на меня.
И я искал спасенья в крепкой броне
От патронов, что Хорриган всаживал мне.
"Я буду жить",- кричал он,-"Вечно!Вечно!
Будешь писать ты про меня,
Ты будешь нам служить вечно, вечно,
Как не ушел я от огня,
Ты не скроешься от ветра!"
|